За какие заслуги становятся святыми?
(информация от читателя журнала с просьбой прокомментировать ее)

Алексей ХАРЛАМОВ
В католицизме сейчас идет процесс канонизации покойного папы Иоанна-Павла II, а православные верующие обращаются к церковным
властям с просьбами признать святыми ряд прославившихся своей прозорливостью старцев, живших в прошлом веке. Каковы же критерии, которые позволяют объявить того или иного народного любимца святым?

Официальный культ святых есть лишь в правосла­вии и католичестве. Иудейские, протестантские и мусульманские богословы не признают того, что некий благочестивый усопший может отзываться чу­десами на молитвы и предстательствовать за верующих перед Богом. А в буддизме и индуизме, напротив, для того чтобы кто-то почитался за чудотворца и воплощение божественного начала, санкции духовных властей даже не требуется — достаточно распространившегося в народе восторженного мнения о неком подвижнике, чтобы он еще при жизни приобрел сверхъестественный статус.
В общей сложности православием и католичеством признаны святыми около 15 тысяч человек, причем более двух третей из них канонизированы Ватиканом. Точнее сказать нельзя — в ряде случаев утрачены доку­менты о канонизации, и статус святого оказывается как бы спорным. Многих святых почитают обе эти ветви христианства, что тоже приводит к путанице в подсчетах. Трудности сопряжены и с тем, что обе церкви, помимо общей канонизации, знают еще мест­ную — епархиальную или ограниченную храмом либо монастырем, где покоятся мощи святого. Она производится правящим архиепископом по благословению патриарха данной православной церкви или римского папы (именуясь в послед­нем случае беатификацией). Таких местночтимых подвижников иногда включают в «общий реестр», иногда нет.
Ватикан и православные церкви различают несколько типов святости. Святые делятся на ангелов, пророков, апостолов, святителей, му­чеников, преподобных, праведных и блаженных. Мучениками называют святых, умерших за веру. Святителями — епископов, прославленных не только святой жизнью, но и трудами по христи­анскому просвещению верующих. Преподобны­ми считают святых иноков - как основателей монастырей, так и отшельников. Праведными - святых из мирян. Блаженных, как отдельную категорию святых, выделяют только в правосла­вии — это те, кто принял на себя тяжкий подвиг юродства.
Священное Писание.
В Библии напрямую не говорится о почитании свя­тых (что и служит протестантам поводом отрицать их роль), хотя слова, обозначающие понятия «святость» и «святой», появляются в Ветхом Завете 830 раз, из них около 350 раз в Пятикнижии Моисеевом. В книге Левит звучит призыв Господа к Моисею и избранному народу: «Освящайтесь и будьте святы, ибо Я (Господь, Бог ваш) свят...»
Эта мысль повторяется в Первом Послании св. Апо­стола Петра: «Будьте святы, потому что Я свят» (1,16). Кроме того, страницы Нового Завета передают нам высказывания Иисуса Христа о патриархах и проро­ках, которые находятся у «Бога живых» (Мк. 12,27), о Давиде, говорящем «Духом Святым» (Мк. 12,36), а следовательно, выполняющих роль, приближенную к тому, какой является удел святых.
Истоки.
К концу I века н.э. христианство вышло за границы Палестины и начало распространяться по всей Римской империи, что вызвало преследования. Тогда же появился культ мучеников. Сначала их почитание не предпола­гало молитв людям, чьи имена были известны, — оно выражалось скорее в заботе о могилах страдальцев за веру и молитве за них во время Евхаристии. Поклонение святым, более близкое нашему пониманию, то есть по отношению к определенным лицам, возникло позже, когда публичное поклонение мученикам уже не грозило репрессиями.
Когда в 313 году декрет императора Константина поло­жил конец преследованиям, культ святых уже укоренился в церкви, и начался новый его этап — почитание Святых Отцов (первое поколение христианских писателей либо современных апостолам, либо их непосредственных учеников и последователей), отцов церкви (христи­анских писателей более поздних веков), епископов, отшельников, аскетов, девственниц и вдов.
В первые века христианства для того, чтобы признать кого-либо святым, достаточно было решения правящего в данной местности епископа. Это не означает, что он мог принимать такие решения абсолютно свободно; к объявлению какого-то усопшего праведника святым должны были существовать важные основания, преж­де всего - свидетельства жителей данного города или епархии. Только ознакомившись с мнением верующих и местного духовенства, епископ выдавал решение; в определенный день он совершал торжественное бого­служение в честь подвижника, тем самым публично признавая его святость.
В 1054 году в христианстве произошел окончатель­ный раскол между Западом и Востоком. Православная церковь сохранила соборное устройство, при котором ни один из иерархов не является религиозным «импе­ратором», главой всех христиан. А структура западной церкви, напротив, стала строго мо­нархической. Ее единовластный глава — папа римский, который считается наместником Бога на Земле. Естест­венно, у каждой из церквей вскоре сформировались свои особенности процесса канонизации, хотя для рядового верующего они представляются скучными бюрократи­ческими деталями.
Житие и чудеса.
Догматическими основаниями для церковной канони­зации в обеих ветвях христианства являются: 1) жизнь и подвиг святого; 2) чудеса; 3) в некоторых случаях — нетление мощей. Однако правил без исключений не бывает даже в церковных структурах, и причисление к лику святых в каждом отдельном случае может иметь свои нюансы.
Так, главной предпосылкой для канонизации в прин­ципе считается чудотворение. Но церковные предания не сохранили, к примеру, сведений о чудесах крестителя Руси — равноапостольного князя Владимира. Нет их и в жизнеописании католического миссионера во Вьетнаме св. Петра Ахмато. А самый яркий пример — канони­зация Русской православной церковью новомучеников и исповедников, пострадавших во время гонений коммунистических властей на религию. Мало кто из узников ГУЛАГа прославил себя чудесами, зато особое внимание церковь уделила исследованию обстоятельств их подвига: не прославлялись те, кто под давлением палачей оговаривал себя или других, отрекался от сана или выступал в роли секретного осведомителя.
С другой стороны, отсутствие сколько-нибудь досто­верных сведений о жизни преподобных Иакова Боро­вицкого и Андрея Смоленского не помешало причисле­нию их в XVI веке к лику святых — совершавшиеся ими посмертно чудеса восторжествовали над сомнениями московских митрополитов.
Практически отсутствуют данные о жизни испанской святой Теренсии, якобы замученной мусульманскими завоевателями, однако многочисленные чудеса, совер­шавшиеся на ее могиле (впрочем, на ее ли?), заставили Ватикан пойти навстречу верующим и провозгласить эту деву святой.
С нетлением мощей тоже все обстоит непросто. Запад­ная церковь еще два века назад практически отказалась от обязательности этого критерия, когда выяснилось, что существуют не очень редкие случаи естественной мумификации тел, ничего общего со святыми не имею­щие: на некоторых кладбищах во Франции, на Кавказе, в Сибири. На научные открытия Ватикан всегда реаги­ровал очень живо — когда кострами инквизиции, когда быстрым приспособлением доктрины.
В России, где духовенство научные факты принципи­ально игнорирует, приверженность критерию нетления продержалась куда дольше. Искренний протест против него присутствует в романе Достоевского «Братья Ка­рамазовы», где описано, как тело мудрого и чистого душой старца Зосимы начинает в жару «смердеть», что многих «вводит в соблазн». Великий писатель оказался провидцем: церковь в лице санкт-петербургского митро­полита Антония публично опровергла необходимость нетления при канонизации св. Серафима Саровского в начале XX века. Но в народе долго продолжали со­храняться прежние взгляды, и потому результаты ко­щунственного вскрытия мощей большевиками в первое десятилетие советской власти стали для многих тяжелым потрясением.
Инстанции.
В Русской православной церкви инициатива по при­числению усопшего к лику святых должна исходить от Священного синода или архиепископа, однако теорети­чески любой верующий может направить в Синодальную комиссию по канонизации запрос о рассмотрении чудес и праведной жизни известного ему подвижника.
Архиерей, на территории которого проживал потенци­альный святой, через уполномоченных собирает сведе­ния о чудесах. Они могут в случае исцелений включать медицинские документы либо свидетельства очевидцев перед Крестом и Евангелием. Затем священнослужитель направляет эти данные в Синодальную комиссию. Она снова их прове­ряет, и, если все в порядке, по благословению патриарха подвижник считается местночтимым. Если есть данные, что ему поклоняются по всей России и, значит, можно включить его в Меся­цеслов — общероссийскую богослужебную книгу, процедура почти такая же. Однако для принятия решения требуется соборное единодушие всех высших православных иерархов, зафиксирован­ное в ходе их собора.
У католиков окончательное и единоличное ре­шение по канонизации принимает папа римский, хотя сбор сведений о кандидате в святые при­мерно такой же, как у православных, — снизу вверх, от исполненных религиозного энтузиазма верующих к высшим духовным властям. Следу­ет, однако, учитывать, что причисление клику святых на местном уровне в католицизме имеет особое название — «беатификация». Этот термин, часто встречающийся в прессе применительно к Иоанну-Павлу II, означает лишь то, что сначала покойный папа должен быть признан местно-чтимым святым — а именно творившим свои чудеса из Ватикана. Канонизация, то есть признание его спо­собности помогать обратившимся к нему с молитвой в любом уголке света, почти наверняка через некоторое время последует почти автоматически...
И у католиков, и у православных сбор и предоставление материалов, свидетельствующих о святости какого-то духовного деятеля, можно начинать сразу после смер­ти кандидата. Однако начало формального процесса по причислению к лику святых возможно только по истечении пяти лет после его кончины.
На деле же эти пять лет оказываются сроком весь­ма условным. Православные обычно не торопятся с принятием решения, растягивая его на десятилетия, а католики, напротив, частенько форсируют процесс, особенно если того требуют политические соображения. Так, вышеупомянутая святая Теренсия, чтобы возбудить в народе священный гнев против оккупантов-мусульман, была канонизирована через три года после кончины. Ан­тоний Падуанский, борец со стремлением европейских государей вести независимую от Ватикана политику, — менее чем через год после смерти. Иоанну-Павлу, видимо, слишком долго ждать тоже не придется...
И католицизм, и православие признают, что сущест­вуют многочисленные неведомые святые, чья слава не была явлена на земле и которые известны только Богу. Обе церкви никогда не запрещали обращения с част­ной молитвой к усопшим неизвестным праведникам, считая, что канонизированные святые представляют лишь четко, литургически очерченный круг в центре Небесной Церкви.
Более того, многие официально признанные святые считали своих безымянных собратьев даже более рья­ными радетелями о благе тех, кто к ним взывает, чем «титулованных» угодников Божьих. Логика, конечно, человеческая: святого Николая уж слишком «грузят» просьбами, может, скорее на них откликнется «без­действующий» святой. Но кто знает — ведь процесс канонизации всегда и начинается с тех праведников, чьи имена поначалу не звучали в храмах...

Комментарий.
На тему канонизации святых и нетленных мощах святых и не только святых в журнале «Эниология в вопросах и ответах» вы можете найти достаточно много статей. Смотрите рубрики «Эниология, парапсихология, психология   …и бытие человека», «Религия, как она есть».
25.12.2009 г.  Аркадова  С.