Демографические изменения меняют систему высшего образования в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В одних странах, например в Австралии, ожидается лишь умеренное сокращение числа студентов. Другим грозит куда более серьёзная перспектива: повсеместное закрытие университетов с тяжёлыми последствиями для студентов, сотрудников и местных сообществ.
Особенно остро проблема стоит в Японии, где население стремительно стареет. Число 18-летних — вместе с 19-летними они составляют более 95% новых студентов бакалавриата — сократилось с 2 миллионов в 1992 году до 1,09 миллиона в 2025-м. По прогнозам, к началу 2040-х годов оно упадёт примерно до 700 тысяч. Сильнее всего пострадали частные университеты: в среднем около трёх четвертей их доходов приходится на плату за обучение. Примерно половина таких вузов уже не набирает студентов в объёме установленной квоты, а в апреле 2026 года Министерство финансов предположило, что к 2040 году, возможно, придётся закрыть 40% частных университетов.
Частные учреждения преобладают в системе высшего образования Японии: на них приходится 627 из 816 университетов и почти 80% студентов бакалавриата. Массовое закрытие вузов серьёзно ослабит образовательную инфраструктуру и стабильность регионов. Схожее давление уже вызвало масштабную реорганизацию частного образования в Южной Корее и на Тайване. Однако в Японии пока мало что изменилось.
Возможно, одна из причин в том, что кризис развивался необычайно медленно. Ещё на рубеже тысячелетий учёные и обозреватели СМИ предсказывали, что из-за старения населения в 2000-х и 2010-х годах придётся закрыть от 15 до 40% частных университетов.
Однако эти прогнозы, по-видимому, исходили из предположения, что рыночные силы неизбежно отсеют неэффективные вузы. В последующие десятилетия заметно выросли и число частных университетов, и количество студентов в них, тогда как полностью закрылись лишь 11 университетов.
Предсказанного краха пока не произошло главным образом потому, что университетам удалось привлечь студентов из более широких социальных групп, в том числе тех, кто раньше поступил бы в младшие колледжи. Многие такие колледжи впоследствии закрылись или получили статус университетов, что ещё больше увеличило число студентов в вузах. Этому способствовало значительное смягчение государственного контроля за созданием новых университетов и расширением существующих в 1990-х годах.
Университетам также помогли расширение системы студенческих займов и растущая необходимость иметь высшее образование для трудоустройства по мере замедления японской экономики. Кроме того, вузы упростили поступление по отдельным каналам, целенаправленно сократили набор там, где спрос невелик, и обновили учебные программы, чтобы привлечь новых студентов.
Частные университеты особенно гибки и устойчивы благодаря тому, что ими управляют частные образовательные корпорации — гакко ходзин. Их независимость от вмешательства государства защищена конституцией, а социальные обязательства перед студентами, выпускниками и местными сообществами делают добровольную ликвидацию редкой и медленной. Налоговые льготы также позволили таким корпорациям создать значительные финансовые резервы. Даже учреждения с крупным дефицитом могут годами держаться на плаву, расходуя резервы, сокращая масштабы деятельности и перекладывая убытки на другие учреждения той же корпоративной группы.
Выживанию вузов способствует и эмоциональная привязанность основателей частных образовательных корпораций, а также стремление сохранить преемственность учреждения — даже ценой утраты прежнего академического профиля и бренда. Особенно заметно это в семейных организациях, распространённых в Азии и Латинской Америке.
Но возможности этих стратегий могут подходить к концу. С 2020 года 11 университетов приостановили набор — это явный отход от десятилетий относительного затишья. Министерство образования прогнозирует, что к 2040 году примерно треть частных университетов окажется в категории «особенно высокого» финансового риска.
Особую тревогу министерства вызывают сельские и региональные районы: там население сокращается быстрее, а студенты университетского возраста уезжают в крупные города. Давление усиливают география и масштабы учреждений. Почти девять из десяти частных университетов за пределами главных мегаполисов невелики и уже чаще испытывают нехватку студентов. По прогнозу министерства, к 2040 году почти во всех регионах за пределами Токио число учащихся составит менее 80% от вместимости вузов.
Решить проблемы могли бы слияния, однако международный опыт показывает, что при участии испытывающих трудности учреждений они редко проходят гладко. Административные расходы и культурные разногласия могут возрасти, не увеличив общего спроса и не устранив пересечения зон, из которых вузы набирают студентов. Ещё один вариант — взять университет под государственное управление, но он часто вызывает недовольство. В этом случае эксплуатационные расходы ложатся на местных налогоплательщиков, а ценность вуза для региона может снизиться: доля местных студентов нередко резко падает, даже если общее число заявлений о поступлении растёт.
Будущее японского сектора высшего образования определят не банкротства по образцу корпоративного бизнеса и не слияния и поглощения, а столкновение стремления учреждений сохранить себя с решениями правительства.
Министерство образования пытается обеспечить «плавный уход» вузов с рынка. Пакет мер, представленный в феврале 2026 года, расширяет надзор за учреждениями, которым грозят финансовые трудности, связывает субсидии с планами реорганизации и предусматривает отдельную поддержку, чтобы проблемные вузы могли постепенно прекратить работу, дав нынешним студентам возможность окончить обучение. Предлагается также передать министерству хранение студенческих документов после ликвидации учреждения, чтобы выпускники и дальше могли получать к ним доступ.
Однако автономия частных образовательных корпораций и сопротивление заинтересованных сторон — студентов и местных сообществ, а также менее заметных участников, например семей основателей, — вероятно, затормозят решительные действия. Преобразования в конечном счёте будут зависеть от того, смогут ли советы корпораций сотрудничать друг с другом и с регулирующими органами, сохраняя автономию сектора и не допуская затяжного и бесконтрольного развития кризиса.