Веерные отключения на Яве выявили зависимость Индонезии от угля

С 8 по 20 июня 2026 года веерные отключения электричества затронули несколько регионов Явы — экономического центра Индонезии. Сначала о них сообщили в Богоре, Большом Тангеранге, Семаранге и Восточной Яве, а затем перебои распространились на другие части острова. В некоторых местах электричества не было до шести часов. Позднее отключения в основном прекратились, однако их частота и продолжительность серьёзно нарушили повседневную жизнь.

Сильнее всего пострадал бизнес. Небольшие предприятия останавливали производство, прерывали продажи и теряли товары во время длительных отключений; сбои затронули и работу производителей. Эрвин Акса, координирующий заместитель председателя Индонезийской торгово-промышленной палаты по организационной работе, коммуникациям и развитию регионов, оценил снижение ежедневной производительности из-за повторяющихся перебоев в 10–30%. Общий экономический ущерб пока не подсчитан, но, учитывая центральную роль Явы в экономике страны, он, как ожидается, будет значительным.

За пределами Явы веерные отключения случаются чаще: в 2025 году перебои с электричеством там происходили примерно вдвое чаще, чем на острове. Разница ещё заметнее по продолжительности: в том же году потребители за пределами Явы в среднем оставались без электричества 17,02 часа, тогда как на Яве этот показатель составлял 2,58 часа, а по стране в целом — 8,5 часа.

Крупная объединённая энергосистема Явы связывает десятки электростанций общей сетью передачи электроэнергии. Благодаря этому разные производители могут поддерживать друг друга при сбоях. Появление веерных отключений на Яве, которую считают регионом Индонезии с самой надёжной системой электроснабжения, заставляет шире взглянуть на устойчивость энергетики всей страны.

Возможными причинами отключений называют несколько факторов. Помимо технических неполадок на двух крупных электростанциях, возникли опасения по поводу доступности угля для внутреннего производства электроэнергии. Регулируемая цена угля для внутреннего рынка значительно ниже международных рыночных цен. В рамках обязательства по поставкам на внутренний рынок уголь для электроэнергетики продаётся по цене не выше 70 долларов США за тонну. При этом в июне 2026 года международные ориентирные цены на высококалорийный и среднекалорийный уголь достигли соответственно 84,53 и 121,83 доллара за тонну.

Такая разница снижает коммерческую заинтересованность производителей в приоритетных поставках на внутренний рынок. Между тем обязательство по внутреннему рынку требует от угледобывающих компаний направлять туда не менее 25% годовой добычи.

Вызывает вопросы и то, насколько действующие санкции способны удержать компании от нарушения требований. Если штрафы не компенсируют упущенную выгоду от поставок угля внутри страны, некоторым производителям финансово выгоднее не соблюдать правила. Кроме того, выполнение обязательства по внутреннему рынку не гарантирует, что уголь достанется электроэнергетике: добывающие компании могут предпочесть другие отечественные отрасли, например переработку угля и металлургическое производство, где продажи приносят больше дохода и на них не распространяется обязательство о регулируемой цене. Это усиливает конкуренцию за уголь внутри страны.

К июню 2026 года государственная электроэнергетическая компания Индонезии PT PLN (Persero) заключила контракты примерно на 134 миллиона тонн угля при предполагаемой потребности около 154 миллионов тонн.

В более широком смысле недавние отключения ставят под сомнение целесообразность дальнейшей зависимости Индонезии от угля. По оценке на апрель 2026 года, производство электроэнергии в стране достигло 165,51 тераватт-часа, причём на уголь пришлось 64,87%.

Диверсификация источников энергии, в том числе развитие возобновляемой энергетики, может укрепить энергетическую безопасность. Солнечные панели, ветряные турбины и критически важные минералы для их производства по-прежнему зависят от глобальных цепочек поставок, которые подвержены геополитическим напряжённостям. Однако после установки такие технологии вырабатывают электричество внутри страны и меньше зависят от колебаний мировых цен, чем ископаемое топливо. Индонезия может изучить опыт Вьетнама, где при решении задач энергетической безопасности особое внимание уделяют возобновляемым источникам энергии.

Потенциал возобновляемой энергетики Индонезии оценивается в 3 687 гигаватт, из которых 3 294 гигаватта приходятся на солнечную энергию. В плане развития электроэнергетики PT PLN (Persero) на 2025–2034 годы предусмотрено постепенное увеличение доли возобновляемых источников энергии с 15,9% в 2025 году до 34,3% к 2034 году.

К апрелю 2026 года возобновляемые источники уже обеспечивали около 17,89% выработки электроэнергии в стране, превысив показатель, запланированный на этот год в плане развития электроэнергетики. Это обнадёживающий результат, за которым важно продолжать следить, особенно с учётом существенного увеличения запланированной доли после 2030 года. В целом оценка технологических, инфраструктурных, финансовых и сетевых ограничений поможет понять, насколько можно повысить амбициозность планов, не ставя под угрозу надёжность системы. Установленные цели не следует считать конечным рубежом.

Универсального пути к устойчивой энергосистеме нет, однако более сбалансированное сочетание источников энергии может снизить системные риски, связанные с чрезмерной зависимостью от одного источника, и повысить гибкость при перебоях в поставках. В этом смысле возобновляемая энергетика — не только решение климатических проблем, но и стратегическая возможность укрепить энергетическую безопасность страны.

В условиях нарастающей геополитической и рыночной неопределённости укрепление энергетической безопасности становится всё важнее. Надёжное электроснабжение необходимо для работы экономики и общественных служб, а также для благополучия домохозяйств. Недавние веерные отключения напоминают: для обеспечения энергетической безопасности нужны последовательные реформы, в которых диверсификация станет центральным принципом долгосрочного планирования электроэнергетики.