Война против Ирана усиливает экономическую уязвимость мигрантов из Южной Азии

Война США и Израиля против Ирана серьёзно нарушила жизнь в странах Персидского залива и за его пределами. Длительные экономические потрясения в регионе затронут и Южную Азию, а мигранты, работающие в странах Персидского залива, становятся уязвимее — как физически, так и экономически. Если война затянется, стабильность их занятости может ухудшиться. Это способно изменить миграционные потоки и в долгосрочной перспективе повлиять на финансовое положение стран Южной Азии.

В странах Персидского залива работает много мигрантов из Южной Азии. Они сосредоточены в частном секторе и составляют значительную долю работников в наиболее пострадавших от войны отраслях: транспорте, логистике, туризме, гостиничном бизнесе, строительстве инфраструктуры, рыболовстве и низкооплачиваемых городских услугах. Такая концентрация усиливает их уязвимость.

Страны Южной Азии в значительной, хотя и часто недооцениваемой степени зависят от рабочих мест и денежных переводов, связанных с рынками труда стран Персидского залива. Взаимосвязь двух регионов проявляется в масштабных макроэкономических последствиях войны с Ираном для Южной Азии.

Конфликт высветил зависимость Южной Азии от энергоресурсов из стран Персидского залива. Страны региона сталкиваются с ростом расходов на энергию и транспорт, дефицитом важных товаров, инфляцией и замедлением экономического роста. Война повышает издержки для правительств и домохозяйств, а также угрожает доходам от денежных переводов мигрантов. Эти деньги — важный источник средств для их семей на родине и одновременно существенная опора для правительств стран Южной Азии. Отправка работников в страны Персидского залива помогает укреплять платёжный баланс: увеличивает валютные резервы, компенсирует дефицит торгового баланса и поддерживает стабильность экономики.

Небольшие страны, такие как Непал, особенно зависят от денежных переводов: в 2024 году они составляли 33,1% ВВП страны. Любые потрясения в странах Персидского залива, нарушающие денежные потоки, могут иметь долгосрочные последствия. Аналогичные последствия грозят и другим странам Южной Азии, в значительной степени зависящим от переводов из этого региона.

Сообщений о сокращении денежных переводов из стран Персидского залива пока не поступало. Однако сохраняются опасения, что затяжной конфликт затронет трудовых мигрантов, особенно занятых в туризме, гостиничном бизнесе и авиации. Война нарушила экспорт энергоресурсов, повредила инфраструктуру и привела к сокращению числа туристов.

Экономические последствия конфликта различаются в зависимости от страны Персидского залива. В апреле 2026 года прогноз роста стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива был снижен на 3,1 процентного пункта по сравнению с январём 2026 года: ожидалось, что рост замедлится с 4,4% в 2025 году до 1,3% в 2026-м. Это повлечёт более широкие последствия для мигрантов и стран, зависящих от денежных переводов.

Война не вызвала массового отъезда мигрантов из стран Персидского залива, сопоставимого с исходом во время пандемии COVID-19, хотя число вернувшихся в Индию выросло. Большинство мигрантов остались: для многих переезд или возвращение домой могут быть недоступны. Низкооплачиваемых работников могут удерживать долги, условия трудовых контрактов, невыплаченная зарплата, требования к проездным документам или разрешению на выезд, а также нехватка денег на дорогу.

Исследования мигрантов, вернувшихся из стран Ближнего Востока на Филиппины и в Непал во время пандемии COVID-19, показали, что их опыт был разным. Одни уехали самостоятельно, другим помогло правительство, третьи решили остаться, а некоторые оказались в затруднительном положении и не могли передвигаться. Подобные сценарии могут повториться, особенно если война затянется.

Продолжительная война может усилить макроэкономическое давление из-за геополитической нестабильности, проблем в цепочках поставок, трудностей с финансированием и снижения доверия инвесторов. Отдельные отрасли могут пострадать сильнее других, что приведёт к потере рабочих мест мигрантами. Возможно возвращение ситуации, характерной для пандемии COVID-19, когда работников делили на необходимых и тех, от кого можно отказаться.

В марте 2026 года трудовые мигранты в странах Персидского залива сообщали о широко распространённой неуверенности в сохранении работы: им задерживали зарплату, снижали оплату, принуждали уходить в неоплачиваемый отпуск и сокращали рабочие часы. Сильнее всего последствия затрагивают работников с оплатой по результатам — например, таксистов и курьеров — и тех, кто работает по схемам «свободной визы». Им приходится платить спонсорам, чтобы сохранить легальный статус, даже если собственные доходы находятся под угрозой. При этом страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива по-прежнему структурно зависят от труда мигрантов, поэтому для большинства из них работа, вероятно, сохранится.

Страны Персидского залива переживают конфликт по-разному: некоторые, например Объединённые Арабские Эмираты, подвергаются атакам сильнее других. Поэтому и экономические перспективы отдельных стран существенно различаются. Если война продолжится, Кувейт и Катар могут столкнуться с наиболее резким спадом — на 14% в 2026 году. Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты, вероятно, окажутся в лучшем положении, однако их ВВП всё равно может сократиться соответственно на 3% и 5%.

Кризисы, подобные войне США и Израиля против Ирана, показывают, как риски и незащищённость распределяются неравномерно между странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, а также между разными группами трудовых мигрантов. Состав рабочей силы может меняться в зависимости от того, насколько необходимыми считают работников, каков уровень их квалификации и в каких отраслях они заняты.