С тех пор как правительство Хавьера Милея пришло к власти в декабре 2023 года и провело первоначальную девальвацию, аргентинский рынок живёт в условиях постоянного парадокса. Прогнозы девальвации — как на фьючерсном рынке, так и в опросе экономических консультантов REM — систематически переоценивали темпы ослабления официального курса. И всё же после снятия валютных ограничений для физических лиц аргентинцы продолжили покупать доллары в исключительно больших объёмах.
С декабря 2023-го по октябрь 2026 года рынок фьючерсов Rofex закладывал более значительную девальвацию, чем произошла на деле. Лишь в шесть из 35 месяцев фьючерсные ожидания «опережали» фактическое изменение официального оптового курса. В остальные 29 месяцев официальный курс снизился в меньшей степени, чем предполагал фьючерсный рынок.
Медианный прогноз опроса REM, который проводит Центральный банк Аргентины (BCRA), также в большинстве месяцев превышал фактический среднемесячный номинальный обменный курс. Основными исключениями стали месяцы сразу после декабрьской девальвации 2023 года — в частности, декабрь и январь 2024-го. Иными словами, и участники рынка, и консультанты ожидали более быстрого ослабления песо, чем в итоге допускала сначала система скользящей девальвации, а затем валютный коридор.
Однако систематическая переоценка темпов девальвации не помешала аргентинцам начать массово покупать доллары после снятия ограничений для физических лиц в апреле 2025 года. По данным платёжного баланса BCRA, с апреля 2025-го по сентябрь 2026-го физические лица приобрели наличные доллары на сумму 50 186 млн долларов. С учётом продажи наличных на 7 372 млн долларов чистый спрос составил 42 814 млн долларов. Наибольшие объёмы пришлись на период с июля по октябрь 2025 года — год парламентских выборов.
Важнее всего не объём покупок, а то, куда направились средства: примерно две трети этих долларов остались внутри местной финансовой системы — на банковских депозитах, в брокерских компаниях и паевых инвестиционных фондах.
Это ключевое различие позволяет говорить о «долларовом режиме», не обязательно подразумевая классический отток капитала. Во время прежних эпизодов вывода валюты из страны большая часть купленных долларов покидала финансовую систему — попадала «под матрас» или на счета за рубежом — и быстро сокращала резервы. В рассматриваемый период доля средств, остающихся внутри страны, была значительно выше.
Вице-президент BCRA Владимир Вернинг и директор банка Мартин Вотье неоднократно подчёркивали, что от двух третей до 75% купленных для сбережений долларов остаются на внутреннем рынке. Эти средства пополняют ресурсы банков и способствуют некоторому оживлению кредитования в долларах.
Часть потока даже возвращается в оборот: люди покупают доллары, размещают их на депозитах или вкладывают в местные долговые инструменты в иностранной валюте; компании продают валютную выручку, и цикл начинается заново. Это не такой же масштаб необратимого чистого оттока, как во время прежних кризисов.
Ещё одним фактором, позволившим удовлетворять спрос без немедленного резкого скачка курса, стало обильное экспортное предложение — сельскохозяйственной продукции, энергоносителей и полезных ископаемых.
Но предпочтение доллара не исчезает оттого, что официальный курс растёт медленнее ожиданий. История Аргентины показывает: память о резких девальвациях, конфискациях и потере покупательной способности песо оказывается сильнее краткосрочной стабильности. Когда доллар дешевеет в реальном выражении — как произошло в 2026 году, когда курс рос намного медленнее инфляции, — многие воспринимают это скорее как возможность купить валюту, чем как знак, что больше не нужно защищать сбережения.
Снятие валютных ограничений просто позволило этой склонности проявиться без искусственных лимитов. В преддверии 2027 года, когда состоятся президентские выборы, весьма вероятно, что спрос сохранится или даже усилится. Аргентинцам не нужно, чтобы курс резко вырос прямо сейчас: им достаточно опыта прошлых лет, когда политическая неопределённость в предвыборные периоды обычно усиливала давление на валютный рынок.
Систематическая переоценка девальвации в прогнозах — и на фьючерсном рынке, и в REM — не изменила поведение людей: рынок и консультанты ожидали более сильного ослабления песо, чем произошло, а население всё равно переводило сбережения в доллары. Отличие нынешней ситуации в том, что значительная часть этих сбережений осталась внутри финансовой системы.
Если эта доля сохранится и экспортное предложение валюты не ухудшится, система сможет и дальше поглощать спрос. Если же заметно возрастёт доля долларов, уходящих за границу или хранящихся вне банков, либо сократится внешнеторговый профицит, давление на рынок будет иным.
Вывод прост: аргентинцы выбирают «долларовый режим» не потому, что краткосрочные прогнозы рынка или REM ошибались в сторону завышения девальвации. Они делают это потому, что за последние десятилетия слишком часто убеждались: песо ненадёжно как средство сбережения. Прогнозы могут переоценивать месячную девальвацию, официальный курс может меняться слабее ожиданий, а значительная часть наличных долларов — оставаться на местных депозитах. Ничто из этого не отменяет устойчивого предпочтения доллара.
В год выборов это предпочтение обычно усиливается. Тот, кто считает, что недавняя стабильность валютного курса и более слабая, чем ожидалось, девальвация заставят аргентинцев перестать покупать доллары, недооценивает силу исторической памяти и переоценивает влияние краткосрочных данных на поведение, складывавшееся десятилетиями.